Проблемы истории Западной Сахары

Воскресенье, Август 25th, 2013 @ 3:10ПП

В отличие от своей соседки — Португалии — Испания не проявляла особого интереса к колонизации Африки, основное внимание уделяя освоению обеих Америк. Однако к середине ХIХ в. перед Мадридом встала проблема африканской экспансии Франции, которая еще в 1830 г. захватила Алжир, затем активизировала колонизацию Мавритании и обозначила явный интерес и к Марокко, на протяжении столетий сохранявшему свою независимость.

Перед испанцами таким образом замаячила перспектива перехода континентального побережья недалеко от Канарских островов в «чужие руки», что могло бы эвентуально поставить под угрозу безопасность архипелага, свободу мореплавания и рыболовства. Поэтому в качестве превентивной меры в декабре 1884 г. испанцы объявили зоной своей компетенции береговую линию от мыса Кап Блан на юге до мыса Бохадор, где ныне находится город Будждур, на севере. Эта территория была названа еще португальскими мореплавателями Rio de Oro (Золотая Река, по-арабски — Уэд ад-Дахаб). На посвященной колониальному «размежеванию» Берлинской конференции европейских держав (ноябрь 1884 — февраль 1885 гг.) Мадрид добился при-знания своего контроля за сахарским побережьем. В качестве форпоста своего проникновения в Сахару Мадрид использовал рыболовную базу в Рио де Оро, названную испанцами Вилья Сиснерос. Здесь, на обвеваемой всеми ветрами узкой косе, далеко вдающейся в океан, начал строиться город, ставший позже первым административным центром Испанской Сахары (ныне это город Дахла).

27 июня 1900 г. Мадрид и Париж подписали конвенцию о разграничении испанской и французской зон в Сахаре. Таким образом были определены границы Западной (тогда Испанской) Сахары с Мавританией, сохраняющиеся и поныне. Усилившиеся в конце XIX века попытки Франции установить контроль над Марокко неожиданно принесли некоторые дивиденды Испании. Англичане косо смотрели на перспективу того, что напротив Гибралтара появится зона влияния Франции. Поэтому в рамках англо-французского соглашения, заключенного в Лондоне 8 апреля 1904 г. и положившего начало Антанте, Англия, предоставив Франции свободу действий в Марокко, вынудила Париж согласиться на то, что Северное Марокко станет зоной испанского влияния (кроме Танжера, который переходил под международный кон-троль). В развитие этой договоренности 3 октября 1904 г. в Париже была подписана секретная франко-испанская конвенция ‘, по которой Испания получала свои зоны теперь не только на севере, но и на юге Марокко (испанцы не желали допускать французского контроля береговой линии близ Канарских островов). Испанская зона на юге доходила по побережью от Бохадора на север до устья Уэд Драа (в географическом смысле это русло высохшей реки считается северной границей Сахары) и распространялась достаточно широко на восток и северовосток даже за Уэд Драа. Вскоре, после долгих усилий, Франции удалось навязать султану Мулай Хафиду условия протектората. 30 марта 1912 г. в Фесе был подписан соответствующий договор. Султан сохранял трон и внешние атрибуты власти, однако реально браздьг правления в стране переходили к Франции в лице ее генерального резидента.

Во исполнение предыдущих договоренностей 27 ноября 1912 г. Франции пришлось заключить конвенцию с Испанией о размежевании в Марокко 2. Мадрид получал практически всю зону северного побережья, кроме Танжера, а также территорию к северу от Бохадора (арабское наименование — Сегиет аль-Хамра) вплоть до Уэд Драа от ее устья на восток до границы с Алжиром (то есть Испания получила несколько меньше, чем предполагалось по конвенции 1904 г.). Поскольку четких южных границ Марокко не существовало, разграничение между новыми испанскими владениями в Сахаре и южной зоной протектората (где все же должна была сохраняться номинальная власть султана) было весьма условным. Южные границы влияния марокканских султанов в разное время зависели от ряда факторов. Важное значение здесь имела сила власти султана, его взаимоотношения с пашами Марракеша, которые, в свою очередь, в зависимости от менявшихся возможностей, могли распространять свою власть вплоть до Сахары.

Освоение Сахары испанцами шло весьма медленно. Если в Рио де Оро они постепенно проникали в глубь страны, оставляя в стратегических пунктах (как правило, вблизи источников воды) военные посты, то в Сегиет аль-Хамра и Южном Марокко ситуация была иной. Здесь еще в 1908 г. местный религиозный лидер шейх Мааланейн поднял восстание под лозунгом борьбы с европейским проникновением. Ему удалось даже сместить обвиненного в коллаборационизме пашу Марракеша и таким образом на короткое время объединить Южное Марокко и Сегиет аль-Хамра. После смерти шейха восстание продолжалось до 1919г. под началом его сына, да и позже волнения в этом районе продолжались. Так что полностью установить контроль за Южным Марокко и Сахарой испанцам удалось только к 1934 году. Впрочем, в то время сахарцы мало соприкасались со своими новыми хозяевами (если не считать вооруженных стычек) и продолжали освященную веками кочевую жизнь, не признавая никаких установленных пришельцами границ.

Центром колонизации Южного Марокко и Сегиет аль-Хамра стал городок Кабо Хуби. Интересно, что основан он был в 1889 г. в качестве торговой фактории шотландцем Д. Маккензи и назван им Порт Виктория 3. Такое утверждение прав английской королевы не могло понравиться ни Франции, ни Испании. Последовали дипломатические демарши формально от имени султана, и в 1895 г. Лондону пришлось подписать соглашение о передаче форта Марокко в обмен на денежную компенсацию. После установления испанского контроля за Кабо Хуби его мэр Бенс много сделал для развития города и освоения «глубинки». Были оборудованы рыболовный порт, аэродром, служивший остановочным пунктом для французской аэропочтовой службы по пути в Дакар. До сих пор в Тарфае (нынешнее название Кабо Хуби) сохранились здания испанских вилл, бывших церкви и казарм с кино-театром. Близ берега в океане выше уровня воды еще различим фундамент британского форта, а неподалеку установлен монумент в честь А. де Сент-Экзюпери в виде небольшой модели самолета на невысоком пьедестале (писатель в конце 20-х годов прилетал сюда в свою бытность пилотом).

Бенс должен был проявлять и дипломатические способности. По мере продвижения в глубь страны ему все чаще приходилось решать текущие вопросы с шейхами сахарских племен. Испанцы быстро поняли, что с приверженными к вольной жизни кочевниками можно говорить только на равных, они не воспринимают ни давление, ни язык угроз, требуют уважения своих интересов и традиций. Бенсу в целом удалось найти общий язык с шейхами и избежать конфликтов 4. Определенным показателем отношения сахарских вождей к испанским властям является их согласие на участие своих воинов в гражданской войне в Испании в 1936—1939 годах. «Верблюжья кавалерия Кабо Хуби» достойно показала себя в сражениях на стороне генерала Франко, несколько сахарцев были награждены боевыми медалями.

В административном отношении управление испанскими территориями в Северной Африке постоянно менялось. Сначала новые земли считались формально частью Рио де Оро, а в 1924 г. собственно Рио де Оро и Сегиет аль-Хамра без протектората были объединены в Испанскую Западную (а с 1926 г. — просто Испанскую) Сахару. Ее северная граница проходила где-то в районе Кабо Хуби, который в те годы испанцы предпочитали прямо не ассоциировать с протекторатом 5. Вероятно, испанские власти намеренно оставляли нечеткими пределы Южного Марокко, резервируя себе на будущее рамки для маневров. В 1940-е годы все испанские владения в Северной Африке (Сахара, обе части протектората Марокко и Ифни 6) даже были ненадолго административно объединены в Испанскую Западную Африку. В 1932 г. в 100 км южнее Кабо Хуби в небольшом поселении Эль-Аюн, которое издревле служило остановочным пунктом для караванов (Эль-Аюн означает «источники воды»), был установлен испанский армейский пост. Это место оказалось выгодным в стратегическом отношении — оно расположено лишь в 25 км от океана прямо напротив Канарских островов, на высоком берегу Уэд Хамра (высохшей Красной реки) — и испанцы основали здесь поселок, ставший для них главным административным пунктом Сегиет аль-Хамра.

Во второй половине 40-х годов испанцы почувствовали угрозу для своих позиций в Северной Африке. Во французской зоне Марокко набирало силу движение за независимость страны. Им руководила основанная в 1943 г. партия «Истикляль» («независимость»), которая требовала не только отмены протектората в качестве первоочередной задачи, но и в дальнейшем передачи Марокко всех испанских владений в регионе. Линия партии нашла поддержку султана Сиди Мухаммеда бен Юсуфа, который возглавил движение. В 1950 г. он передал президенту и премьер-министру Франции меморандумы с требованием предоставить Марокко полный суверенитет. Совсем не случайно, видимо, что в том же году каудильо Франко совершил поездку в Ифни, Эль-Аюн и Вилью Сиснерос: испанский лидер явно хотел продемонстрировать заинтересованность Мадрида в сохранении в этих районах статус-кво.

2 марта 1956 г. Франция предоставила Марокко независимость. Испания была вынуждена уже 7 апреля также отменить протекторат. Однако это решение касалось только северной зоны Марокко: Мадрид не считал убедительными доводы Рабата о его правах на территории южнее Уэд Драа, где проживают в основном сахарские племена. Однако именно эти племена начали в 1956 г. антииспанское восстание в южной зоне протектората и части Сегиет аль-Хамра. Из разрозненных групп бойцов выросла хорошо организованная Армия освобождения, нанесшая ряд поражений испанским отрядам. Испания была даже вынуждена обратиться за помощью к Франции. 10 февраля 1958 г. между ними было достигнуто соглашение: Париж проводит операцию против повстанцев, а Мадрид возвращает Южное Марокко Рабату. Побудительным мотивом для французов при этом было не желание помочь Испании или Марокко, а стремление не допустить того, чтобы восстание перекинулось на прилегающие алжирские районы. Французским войскам удалось разгромить Армию освобождения, и уже 1 апреля 1958 г. по подписанному в Синтре (Португалия) соглашению Испания отказалась от протектората. После возвращения южных земель марокканцы, отдав должное Ар-мии освобождения, приняли многих ее бойцов в свои вооруженные силы, а остальные были разоружены. Граница Марокко с Испанской Сахарой (а с 1961 г. — формально с самой Испанией, поскольку тогда Сахара была объявлена испанской провинцией) была в соответствии с соглашением проведена в 15 км южнее Тарфаи прямо по широте вплоть до алжирской границы.

Этот договор, однако, не означал окончательного согласия Марокко с новыми границами. Король Мухаммед V (этот новый титул был принят султаном в августе 1957 г.) выдвинул в качестве важной внешнеполитической задачи возвращение незаконно, по его оценке, утраченных территорий. К ним относились Сеута, Мелилья , Ифни, а также Сахара, вся Мавритания и крайние западные районы Алжира с Тиндуфом. В качестве аргументации приводились доводы исторического характера. В 1062 г. Марокко было захвачено зародившимся в пределах нынешней Мавритании религиозно-политическим движением Альморавидов. Его экспансия на север продолжалась, и к началу XII в. династия Альморавидов правила огромной территорией от Мавритании до Испании со столицей в Марракеше. Однако уже в 1147 г. к власти пришла династия Альмохадов, начавшая завоевания восточнее Марокко вплоть до Ливии, что привело к ослаблению связей с Югом. Они были впоследствии полностью утеряны из-за ослабления центральной власти, а также как следствие развития португальского мореплавания, которое сделало ненужными старые караванные пути через Сахару. Марокканцы ссылались и на прецеденты более поздних периодов. Так, правивший в 1578—1603 гг. султан Ахмед аль-Мансур совершил набег на Тимбукту (нынешнее Мали), пройдя через всю Сахару, а султан Мулай Исмаил (на троне в 1672—1727 гг.) основал форт близ нынешнего Эль-Аюна8. Кроме того, султан Мулай Хасан (правил в 1873—1894 гг.) во время своей поездки на Юг, по версии марокканцев, привел к присяге шейхов ряда сахарских племен. Однако во всех этих трех случаях после смерти султана наступали периоды смут, и многие достижения предыдущего монарха утрачивались.

В ноябре 1960 г. Мавритания получила независимость. К власти там пришли политические силы, отвергавшие претензии Марокко на Мавританию. Более того, М. ульд Дадда — президент Мавритании в 1961 — 1978 гг. — требовал передачи стране Сахары, которая, по его оценкам, была незаконно отторгнута от Мавритании в результате сговора колониальных держав. Марокко не признало новое независимое государство, и отношения между Рабатом и Нуакшотом были на несколько лет заморожены 9.

26 февраля 1961 г. скончался король Марокко Мухаммед V. На престол вступил его сын Хасан II. Новый монарх унаследовал трон в тяжелый период. В стране росла напряженность вследствие углубления социальных противоречий. Это вызвало нестабильность и в политической жизни: произошел раскол в партии «Истикляль», она была вынуждена уйти в 1963 г. в оппозицию, последовала череда слабых правительств. К тому же отколовшийся от этой партии Национальный союз народных сил начал критиковать не только правительство, но (что в Марокко является табу) и самого короля. В 1963 г. власти объявили о заговоре против короля, готовившемся Союзом. Были произведены аресты в рядах партии. Ее лидеру М. Бен Барке удалось бежать во Францию, где он был убит в октябре 1965 года. Хасан II тогда не мог рассчитывать на авторитет, которым пользовался его отец, добившийся своей твердостью и мужеством независимости от Франции. (Много позже Хасан II в своих мемуарах полушутя заметил, что в 1961 г. он и сам не рассчитывал остаться на троне более 6 месяцев.) Появились даже левацкие группировки, ставившие под сомнение легитимность марокканского трона: то было время, когда в арабском мире были в моде лозунги, замешанные на антиимпериализме, радикализме разного толка и антимонархизме. Как известно, в 1953 г. была ликвидирована монархия в Египте, то же затем произошло в Тунисе (1957 г.), Ираке (1958 г.), Йемене (1962 г.) и Ливии (1969 г.).

На ситуации в стране негативно отражалась и внешнеполитическая изоляция, особенно в «ближнем зарубежье». На юге находились Сахара и Мавритания, связи с которыми не поддерживались, на севере — Испания, которая, по мнению Рабата, продолжала оккупацию исконных марокканских территорий. На востоке был Алжир, где после обретения независимости в 1962 г. к власти пришел идеологически чуждый для королевства режим, дружественный СССР. Напряженность в отношениях, помноженная на территориальные претензии со стороны Марокко, привела даже к кратковременной войне с Алжиром в октябре 1963 года.

В таких условиях король пошел на сближение с Франко, который, стремясь выйти из международной изоляции, пытался урегулировать отношения с арабскими странами. Летом 1963 г. в Бадахосе состоялась встреча короля и каудильо. Был достигнут ряд соглашений, что дало повод прессе заговорить о позитивном «духе Бадахоса» в испано-марокканских связях. Одним из проявлений этого духа стало вынужденное исчезновение из дипломатического лексикона Рабата ссылок на территориальные претензии к Мадриду.

Между тем, объявив Сахару своей африканской провинцией, испанцы активизировали ее освоение и модернизацию. Важным экономическим фактором при этом стало открытие в 1950-х годах богатого месторождения чистых фосфоритов в районе Бу-Краа в 100 км юго-восточнее Эль-Аюна. Уже к концу 60-х годов началась его промышленная разработка испанской компанией с участием капитала США и ФРГ. Для облегчения вывоза руды за рубеж был построен грузовой порт близ Эль-Аюна, а в 1973 г. введено в строй смонтированное западногерманской фирмой необычное сооружение: транс-портерная лента длиной около 120 км, на которой руда в открытом виде до сих пор переправляется с месторождения до порта.

В 1961 г. Эль-Аюн стал административным центром Сахары. Это способствовало изменению его облика: было обеспечено стабильное водо- и электроснабжение, построены новые кварталы для испанского населения. Центр городка напоминал типичную испанскую площадь, украшенную цветочными клумбами и деревьями. Площадь окружали здания резиденции генерал— губернатора провинции, военного командования, провинциального суда, а также построенной в стиле модерн церкви. Все эти здания сохранились до наших дней.

В Сахаре происходили изменения и социального характера. По мере роста городов начался постепенный переход сахарцев к оседлости. Они занимались торговлей, некоторые нанимались на работу к испанцам. Из местного населения были сформированы так называемые Тгораs Nomadas8 (кочевые войска), которые, несмотря на название, являлись по сути локальными подразделениями испанской армии. Сахарцев брали и в местные полицейские формирования. Формально испанцы теперь консультировались с коренным населением по проблемам, его касавшимся. Для этого была создана Джемаа — совещательный орган при генерал-губернаторе. В нее входили 102 шейха сахарских племен. Несколько шейхов были даже избраны депутатами кортесов. Некоторые молодые сахарцы стали учиться в испанских вузах. Все эти процессы способствовали постепенному овладению местным населением испанским языком, который теперь преподавался и в арабских школах.

Между тем мировое сообщество не признавало присоединение Сахары к Испании. В 1963 г. ООН включила ее в список колониальных территорий, а 16 декабря 1965 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла первую резолюцию по Западной Сахаре. Она обратилась к Испании с просьбой «принять все необходимые меры» для деколонизации этой территории и начать переговоры «по проблемам, связанным с суверенитетом». 20 декабря 1966 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла еще одну резолюцию, предложив Испании «определить как можно скорее, в соответствии с устремлениями коренного населения Испанской Сахары и после консультаций с правительствами Мавритании и Марокко и любой другой заинтересованной стороной, процедуры проведения референдума под эгидой ООН с тем, чтобы дать возможность коренному населению Территории свободно реализовать свое право на самоопределение» 10.

Вскоре испанцам пришлось убедиться, что внешне спокойная ситуация в Сахаре обманчива. В 1968 г. молодой сахарец Сиди Брахим Бассири основал «Движение Освобождения Сегиет аль-Хамра и Рио де Оро» и начал под-готовку вооруженной борьбы. В качестве демонстрации влияния движения он организовал 17 июня 1970 г. двухтысячную мирную манифестацию в Эль-Аюне под лозунгами независимости. Испанские силы безопасности применили грубую силу против безоружных демонстрантов, было много раненых, сотни человек были арестованы. Среди них был и сам Бассири, который бесследно исчез.

После смены режима в Алжире в июне 1965 г. алжиро-марокканские отношения постепенно нормализовались, а в сентябре 1969 г. во время проходившей в Рабате конференции глав мусульманских государств Хасан II пошел на признание Мавритании. Таким образом, были сняты препятствия для развития связей в рамках «тройки». Уже в сентябре 1970 г. в Нуадибу состоялась встреча глав этих стран, договорившихся, в частности, об укреплении сотрудничества для скорейшей деколонизации Сахары. С этой целью был создан трехсторонний координационный комитет в составе министров иностранных дел. Реально, однако, он собирался редко: позиции сторон по этой проблеме явно не совпадали, и обсуждений не получалось.

Марокко и Мавритания считали всю Испанскую Сахару своей исконной территорией. Алжир же предпочитал предоставление ей независимости, не будучи заинтересован в усилении своих геополитических соперников в регионе (особенно Марокко). Алжирцы надеялись, что в независимой Саха-ре утвердится дружественный им режим и, в частности, рассчитывали, что из Тиндуфа до Эль-Аюна будет построена железная дорога для облегчения экспорта алжирской железной руды из пустынного месторождения Гара Джабилет: ее вывоз к средиземноморским портам нерентабелен из-за огромных расстояний.

В Марокко внутриполитическая ситуация оставалась напряженной. Однако теперь к ставшим привычными выступлениям левых партий, забастовкам, студенческим волнениям добавилась уфоза для режима со стороны силового истеблишмента, который по определению должен быть верен королю. 10 июля 1971 г. во время празднования 42-го дня рождения Хасана II в коро-левском дворце Схират (находится на берегу океана юго-западнее Рабата) в зал приема ворвались вооруженные солдаты, которые принялись расстреливать присутствовавших. Было убито до 100 человек, включая посла Бельгии, мини-стра туризма, председателя Верховного суда. Королю удалось выжить: будучи захваченным мятежниками, он убедил их в ошибочности их поведения и был освобожден «, Выяснилось, что путчем руководил сам начальник военного кабинета короля генерал М. Медбух (он погиб в перестрелке).

16 августа 1972 г. произошла еще одна попытка переворота. Самолет, на котором король возвращался из Франции, при подлете к Рабату был обстрелян истребителями марокканских ВВС. Положение спас личный пилот короля, который передал нападавшим, что Хасан II убит и можно приземляться. Оказалось, что к инциденту был причастен «сильный человек» страны того времени — министр обороны и начальник генштаба генерал М. Уфкир (он «покончил жизнь самоубийством»). За этими инцидентами последовали аресты и перетряски в рядах высших армейских офицеров (был даже ликвидирован пост министра обороны). а также в среде спецслужб.

В условиях возраставшей нестабильности король, видимо, пришел к выводу, что постоянными репрессиями долго ситуацию в стране контролировать не удастся и что для укрепления своей власти ему необходимо изыскать сплачивавшую всех общенациональную идею. И она была найдена: «освобождение» Сахары. В 1972 г. с помощью марокканских властей было основано «Движение сопротивления синих людей» (МОРЕХОБ) 12 из студентов и молодой интеллигенции сахарского происхождения, ратовавшее за «возвращение» Сахары Марокко. Однако уже в следующем году лидер организации впал в немилость у марокканцев: он пытался найти поддержку у алжирцев, которые, однако, скептически отнеслись к движению, и его влияние было фактически сведено к нулю.

10 мая 1973 г. в шахтерском городке Зуэрат на севере Мавритании было объявлено о создании Народного Фронта Освобождения Сегиет аль-Хамра и Рио де Оро — Фронта ПОЛИСАРИО. В его руководство вошли молодые, не достигшие и 30 лет сахарцы — выпускники марокканских и испанских вузов. Фронт объявил о начале вооруженной борьбы для достижения главной цели — независимости Западной Сахары. 20 мая вооруженные отряды Фронта ПОЛИСАРИО осуществили первое нападение на пост испанской армии на территории Сахары. В течение последующего года стычки бойцов Фронта с испанцами продолжались.

Мадрид был, видимо, обеспокоен таким оборотом дела, и там стали нехотя говорить о возможности предоставления сахарцам самоуправления. Этот процесс был ускорен апрельской революцией 1974 г. в Португалии — одной из причин, ее вызвавших, были разорительные колониальные войны, и Франко принял во внимание этот урок. 4 июля испанское правительство обнародовало планы введения в Сахаре внутренней автономии, а 21 августа пошло еще дальше — объявило о проведении в первой половине 1975 г. референдума о будущем статусе этой территории. В течение сентября — ноября 1974 г. в рамках подготовки к референдуму испанские власти провели в Западной Сахаре перепись населения, которая показала, что тогда в стране жило более 74 тысяч человек, принадлежавших к сахарским племенам.

Такие планы вызвали противодействие Марокко: итоги референдума при любом исходе — оставлении Сахары в составе Испании или достижении независимости — придали бы легитимность статусу этой территории, и защищать притязания на нее стало бы тогда намного сложнее. В качестве ответного тактического шага 17 сентября Хасан II предложил вынести спор о Западной Сахаре на рассмотрение Международного Суда в Гааге. Учитывая претензии на нее со стороны Мавритании, марокканцам пришлось подключить к этой инициативе и Нуакшот. 13 декабря 1974 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию с просьбой к Международному Суду высказать свое мнение по следующему вопросу: «1. Была ли Западная Сахара во время колонизации Испанией территорией, никому не принадлежавшей (terra nullius)? И, если ответ на первый вопрос будет отрицательным, 2. Каковы были юридические связи между Территорией и Королевством Марокко и Мавританским сообществом (еntity)?». Генеральная Ассамблея ООН попросила также Испанию отложить проведение референдума до вынесения мнения Международным Судом 13.

Попытки Рабата не допустить предоставления независимости Западной Сахаре обострили мароккано-алжирские разногласия по этой проблеме, превратив их в предмет публичной дипломатии. На совещании министров иностранных дел Лиги арабских государств в апреле 1975 г. алжирский представитель открыто поставил под сомнение претензии Марокко, причем такой подход нашел поддержку и у некоторых других арабских стран. Алжир к тому же начал оказание материально-технической поддержки отрядам Фронта. Фронт получал финансовую помощь и со стороны Ливии, чьи отношения с Марокко были разорваны после того как Рабат обвинил Триполи в поддержке попытки переворота 1971 года.

В мае 1975 г. Западную Сахару для ознакомления с положением в стране посетила миссия ООН. Испанским властям пришлось разрешить на время демонстрации местного населения — и миссия стала свидетелем впечатляющих манифестаций, организованных Фронтом ПОЛИСАРИО. В своем отчете она отметила, что большинство сахарцев выступало за независимость своей страны. В Мадриде это понимали, и испанцы начали предпринимать усилия по изысканию наиболее оптимальных для себя условий ухода из Сахары. 9 сентября 1975 г. в Алжире состоялась встреча министра иностранных дел Испании П. Кортины-и-Маури с генеральным секретарем Фронта ПОЛИСАРИО Аль-Вали Мустафой Сейидом. Испанская сторона согласилась на постепенную передачу власти в Сахаре Фронту в обмен на концессии на рыбную ловлю у побережья страны.

16 октября 1975 г. Международный Суд вынес свое суждение по вопросу о Западной Сахаре. В нем, в частности, констатировалось: «Материалы и информация, предоставленные Суду, показывают наличие во время испанской колонизации юридических связей верности между Султаном Марокко и некоторыми племенами, живущими на Территории Западной Сахары. Они равным образом показывают наличие прав, включая некоторые права, относящиеся к земле, которые представляли собой юридические связи между Мавританским сообществом… и Территорией Западной Сахары. С другой стороны, Суд пришел к выводу, что материалы и информация, предоставленные ему, не устанавливают каких-либо связей территориального суверенитета между Территорией Западной Сахары и Королевством Марокко или Мавританским сообществом. Таким образом, Суд не нашел юридических связей такого рода, которые могли бы повлиять на реализацию резолюции 1514(ХУ) при деколонизации Западной Сахары, и в особенности, принципа самоопределения через свободное и реальное выражение воли народа территории» и.

Фронт ПОЛИСАРИО расценил вердикт Суда как подтверждение права сахарского народа на самоопределение. Хасан II, напротив, интерпретировал это решение как подтверждение притязаний Марокко на Западную Сахару и объявил, что марокканский народ имеет право совершить мирный «зеленый марш» для ее возвращения. Этот шаг марокканского монарха резко изменил ситуацию. Собравшийся по просьбе Испании 20—22 октября 1975 г. Совет Безопасности ООН не смог прийти к определенному мнению. По его поручению Генеральный секретарь ООН К. Вальдхайм совершил срочную поездку в Мадрид, Рабат, Нуакшот и Алжир, где предложил временно передать Западную Сахару под управление ООН.

Этот план противоречил замыслам Хасана II. Поэтому, учитывая сложившийся в регионе расклад сил, нерешительную реакцию мирового сообщества на его угрозы занять Западную Сахару, а также сложную внутриполитическую обстановку в Испании (болезнь Франко), король пошел на решительные шаги. 31 октября отряды марокканской армии пересекли границу Западной Сахары, вступив в стычки с испанскими постами, а также силами Фронта ПОЛИСАРИО. Все же военное противостояние не входило в планы короля — он сделал выбор в пользу впечатляющей «народной» акции, о которой Хасан II уже ранее упоминал. 6 ноября более 300 тыс. человек с красными марокканскими и зелеными исламскими флагами и портретами короля двинулись во главе с самим монархом из Тарфаи на юг. На границе, у испанского поста Тах, Хасан II совершил молитву и благословил демонстрантов на дальнейший путь. Толпа перешла границу и проследовала далее мимо растерянных испанских пограничников. Демонстранты прошли около 30 км и 9 ноября вернулись в Марокко. Ныне в пункте Тах в память о тех событиях установлен мемориальный комплекс.

Демарш короля вызвал единодушную поддержку всех слоев марокканского истеблишмента. Впервые при Хасане II все политические силы сплотились вокруг трона. Наступила вторая часть его правления — теперь до конца своих дней (Хасан II скончался в июле 1999 г.) король пользовался непререкаемым авторитетом.

После «зеленого марша» испанское правительство было вынуждено вступить в переговоры непосредственно с Марокко и Мавританией. 14 ноября было подписано трехстороннее Мадридское соглашение, в котором, в частности, говорилось: «1. Испания подтверждает свою решимость … деколонизовать Территорию Западной Сахары через прекращение действия ответственности и власти, которые она осуществляет на этой Территории в качестве управляющей державы. 2. В соответствии с вышеупомянутой решимостью и по итогам переговоров с заинтересованными сторонами … Испания учреждает временную администрацию на Территории, в которой примут участие Марокко и Мавритания в сотрудничестве с Джемаа и которой будут переданы ответственность и власть, упомянутые в предыдущем параграфе … Прекращение испанского присутствия на Территории будет осуществлено не позднее 28 февраля 1976 года» 15.

Марокканские и мавританские войска начали занимать западносахарские города, а испанские — покидать их (эвакуация страны была завершена ими 12 января). В конце ноября 1975 г. в Эль-Аюн в соответствии с Мадридским соглашением прибыли марокканский и мавританский согубернаторы, С их сотрудничеством с Джемаа дело, однако, обстояло сложнее. Шейхи, оставшиеся в Эль-Аюне, подключились к новой администрации, но большинство членов Джемаа (67 из 102), собравшись 28 ноября на востоке Территории, осудили такой выбор и объявили о роспуске ассамблеи шейхов. Это событие символизировало складывание качественно новой обстановки в Западной Сахаре, что вряд ли входило в расчеты Марокко и Мавритании. При приближении их войск немалая часть мирного населения бежала в восточные районы, а затем (по версии Фронта ПОЛИСАРИО, спасаясь от интенсивных бомбежек марокканской авиации) эти люди пересекли границу Алжира. Отныне западносахарский народ стал разделенным. Семьи, родственники, друзья, члены каждого из племен оказались по разные стороны баррикад без вестей друг о друге. Если шейх племени находился «там», то его соплеменники «тут» выбирали нового шейха, забыв о старом. Такая ситуация сохраняется и поныне.

26 февраля 1976 г. Испания официально заявила о прекращении своей администрации в Западной Сахаре. На следующий день Фронт ПОЛИСАРИО объявил о провозглашении Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР) и о решимости бороться всеми средствами за освобождение страны. Алжир в начале марта признал САДР и призвал прекратить ее «оккупацию». Марокко и Мавритания резко отреагировали на этот демарш и разорвали дипломатические отношения с Алжиром, предупредив, что будут вынуждены пересмотреть связи с любой страной, которая признает сахарскую республику. До конца года самопровозглашенную республику признали еще 9 стран, из них 4 африканских. В Рабате и Нуакшоте же теперь считали Фронт ПОЛИСАРИО не более чем «наемниками», используемыми Алжиром для достижения своих геополитических целей.

Действительно, Алжир тогда оказывал сахарцам существенную гуманитарную, материально-техническую , военную, а позднее — политическую и дипломатическую помощь. Близ Тиндуфа в начале 1976 г. началось оборудование лагерей для десятков тысяч сахарских беженцев. Рядом, в поселке Рабуни, находится штаб-квартира Фронта и руководящих органов САДР.

14 апреля 1976 г. Мавритания и Марокко договорились о разделе Сахары. Нуакшоту досталась половина Рио де Оро с оставлением на его стороне Дахлы, остальная территория страны закреплялась за Рабатом. Однако утвердиться там им оказалось нелегко. Весной 1976 г. Фронт ПОЛИСАРИО начал активные вооруженные акции сначала против более слабого противника — Мавритании. Линии фронта как таковой не было: небольшие отряды сахарцев появлялись на джипах внезапно в самых неожиданных местах и после боя исчезали в пустыне. 8 июня 1976 г. они провели даже молниеносную атаку на Нуакшот, обстреляв центр мавританской столицы вплоть до правительственного квартала. Эта акция, однако, закончилась гибелью 9 июня генерального секретаря Фронта и президента САДР Аль-Вали Мустафы Сейида, обстоятельства смерти которого до сих пор не выяснены. В августе 1976 г. новым главой Фронта и САДР был избран Мухаммед Абдельазиз, он занимает эти посты и поныне.

1977 г. прошел под знаком постоянных операций сахарских отрядов в Мавритании. В мае ими был ненадолго захвачен Зуэрат, центр добычи железной руды — основного источника иностранной валюты для Мавритании, в июле вновь обстреляна столица. Мавританские власти, сознавая, что справиться своими силами с таким противником было нереально, поспешили заручиться внешней поддержкой. В сентябре 1976 г. было подписано военное соглашение с Францией, а в мае 1977 г. — оборонительный союз с Марокко. К середине 1978 г. в Мавритании было размещено до 9 тыс. марокканских солдат.

Особой напряженности ситуация достигла в конце 1977 г., когда в конфликт вмешалась Франция. Поводом для этого стали захват и удержание Фронтом 8 французских заложников. «Ягуары» французских ВВС начали бомбардировки военных лагерей сахарцев на севере Мавритании, тем самым, в частности, не допустив вторичного падения Зуэрата, где работали французские специалисты. Заложники были освобождены в декабре при посредничестве ООН. В это же время Фронт усилил свои атаки на марокканские войска в Западной Сахаре. 6 ноября Хасан II возложил ответственность за эскалацию напряженности на Алжир и заявил, что марокканская армия не поколеблется пересечь границу с ним, преследуя отряды «наемников». Нарастал серьезный конфликт, которого все же удалось избежать.

Неожиданное развитие проблема получила летом 1978 года. 10 июля в Мавритании произошел военный переворот. Новый глава страны М. ульд Салех обвинил смещенного ульд Дадду в авантюризме, приведшем страну на грань экономического краха. Первоочередной задачей нового режима было объявлено прекращение войны — главной причины всех бед. В ответ в качестве жеста доброй воли Фронт объявил 12 июля одностороннее перемирие с Мавританией. Переговоры начались только в декабре и приняли затяжной характер. Фронт ПОЛИСАРИО требовал ухода мавританских войск со всех занятых территорий в Западной Сахаре и отказа Нуакшота от всех притязаний на нее, мавританцы же пытались найти более выгодную для себя развязку.

В условиях перемирия на Юге Фронт ПОЛИСАРИО активизировал военные действия против марокканцев. В январе 1979 г. началось наступление его сил (пропагандистки обставленное как посвященное памяти скончавшегося президента Алжира X. Бумедьена), причем на этот раз проводились нападения на марокканские гарнизоны не только в Западной Сахаре, но и в Южном Марокко. Партизанам удалось даже дважды захватывать город Тан Тан, находящийся близ Уэд Драа у бывшей северной границы испанского протектората.

В июне 1979 г. в Нуакшоте произошла очередная смена власти. Фронт ПОЛИСАРИО, желая продемонстрировать новому режиму нерешенность проблемы Сахары, приостановил в июле действие перемирия — и уже 5 августа в Алжире было подписано соглашение об отказе Мавритании от притязаний на Западную Сахару. Мавританские войска спешно покинули ее территорию, которая, однако, была сразу же, вне каких-либо договоренностей, оккупирована марокканцами — Рабат не мог допустить, чтобы на трети Западной Сахары легально укрепилась власть Фронта.

На международной арене западносахарский конфликт вызвал неоднозначную реакцию. Европейские страны (включая СССР) и США ратовали за решение проблемы в рамках международного права. Ни одно государство никогда не признавало оккупацию Западной Сахары. Даже испанцы, подписавшие Мадридское соглашение, подчеркивают, что они передали Мавритании и Марокко управление страной, но отнюдь не суверенитет над ней. Страны же третьего мира раскололись на два лагеря — в поддержку Фронта ПОЛИСАРИО (и Алжира) и против. Это серьезно осложнило усилия Организации Африканского Единства (ОАЕ) по урегулированию конфликта. В марте 1976 г. Совет Министров ОАЕ уклонился от фиксации четкой позиции в связи с признанием САДР, ограничившись лишь декларацией, что каждый член ОАЕ волен сам определять свой подход к этому вопросу. Только в июле 1978 г. был создан спецкомитет ОАЕ по Западной Сахаре, а 20 июля 1979 г., когда уже было очевидно, что Мавритания уходит из страны, совещание в верхах ОАЕ впервые предложило установить в Западной Сахаре перемирие и провести референдум о ее будущем. Марокко, однако, отвергло эту инициативу. Рабат твердо отстаивал свое право на Западную Сахару, утверждая, что он готов решить все проблемы, возникшие вокруг нее, через прямые переговоры с Алжиром при условии, что вопрос о принадлежности страны уже урегулирован.

Занятие Марокко южной части Рио де Оро существенно изменило не в пользу Рабата прежде во многом двойственную позицию международного сообщества по проблеме Западной Сахары. Так, в декабре 1976 г. сессия Генеральной Ассамблеи ООН, столкнувшись с разноречивой реакцией в мире на раздел Западной Сахары, вообще решила перенести рассмотрение этой проблемы на следующий год. В ноябре 1979 г. Генеральная Ассамблея ООН уже призвала Марокко «положить конец оккупации» страны, а в декабре спецкомитет ОАЕ по Западной Сахаре указал на необходимость вывода марокканских войск из бывшей мавританской зоны оккупации. В течение 1979—1980 гг. заметно выросло число стран, признавших САДР (к 1 января 1981 г. оно достигло 45),причем среди африканских стран, вошедших в этот список, начала распространяться (с подачи Алжира) идея о праве САДР на вступление в ОАЕ. На поле боя положение марокканских войск ухудшалось. К середине 1981г. они удерживали только столицу, Дахлу и Смару (город восточнее Эль-Аюна), росло число жертв и взятых в плен. Для защиты этих городов началось строительство военно-инженерного сооружения (на саудовские деньги и с использованием опыта Израиля) — защитной стены. Она представляет собой сплошной забор из песчаника высотой 2 метра со сторожевыми вышками и минным полем перед ним.

В таких нелегких условиях король предпринял неожиданный шаг. 26 июня 1981 г., выступая на совещании в верхах ОАЕ в Найроби, он объявил о согласии на проведение «контролируемого» референдума в Западной Саха-ре. Подготовка референдума вскоре, однако, была сорвана. На сессии совета министров ОАЕ в Аддис-Абебе в феврале 1982 г. ее генеральный секретарь Э. Коджо объявил о приеме САДР в ОАЕ. Формальным основанием для этого было признание САДР большинством африканских стран (26 из 51). Это решение вызвало протесты не только Рабата, который считал, что за ним стоял Алжир, но и некоторых других членов ОАЕ. После периода определенного замешательства, в ноябре 1984 г. президент САДР М. Абдельазиз все же был приглашен присутствовать в официальном качестве на встрече в верхах ОАЕ. В знак протеста Марокко заявило о выходе из рядов Организации.

В то время у Марокко появились некоторые надежды на военный успех в конфликте. В ноябре 1979 г., когда международные позиции Рабата ухудшились, президент США Дж. Картер неожиданно отошел от прежде нейтрального подхода к эападносахарской проблеме, объявив о выделении Марокко военной помощи. Поставленное США современное оружие помогло марокканской армии начать наступление, постепенно распрямляя «пружину» стены, пока в 1987 г. ее трасса не приняла нынешние очертания. Стена делит Западную Сахару на две части, причем на стороне Фронта ПОЛИСАРИО остается до 30% территории. Длина стены — около 2400 км, включая ее отрезок в Южном Марокко, построенный для защиты от нападений из Алжира.

В результате к 1988 г. силы Фронта заметно ослабили интенсивность своих операций, не позволяя, однако, марокканцам и далее расширять зону их контроля. Несколько ухудшились и политические позиции Фронта. В мае 1988 г. были восстановлены дипломатические отношения между Марокко и Алжиром (проблему Западной Сахары Хасан II и президент Алжира Ш. Бен-джедид решили оставить за скобками двусторонних связей). К тому же уменьшилась помощь западносахарцам со стороны Алжира, где нарастали экономические трудности, приведшие вскоре к острому кризису. Такое развитие событий вызвало определенное замешательство в руководстве Фронта, некоторые из его членов (включая и входивших в число основателей Фронта) даже перешли на сторону Марокко. Они были с помпой встречены в Рабате и получили почетные назначения, включая посты губернаторов провинций. Все эти факторы, а также явно проявившаяся усталость обеих сторон от многолетнего конфликта подтолкнули их к принятию 30 августа 1988 г. выработанного ООН плана урегулирования проблемы, в окончательном варианте утвержденного резолюцией 658 Совета Безопасности от 27 июня 1990 года. Он предусматривал организацию и проведение силами ООН референдума, который бы позволил народу Западной Сахары сделать выбор между независимостью и интеграцией с Марокко. 29 апреля 1991 г. резолюцией 690 Совет Безопасности учредил Миссию ООН по организации референдума в Западной Сахаре, в рамках которой была создана Комиссия по идентификации потенциальных участников референдума.

6 сентября 1991 г. в Западной Сахаре было объявлено перемирие. Это должно было означать начало переходного периода. Предполагалось, что он продлится 20 недель и завершится обнародованием результатов референдума. На деле, однако, проблема оказалась намного сложнее. Фронт ПОЛИСАРИО считал, что референдум сведется к опросу всех достигших 18-летнего возраста сахарцев, зарегистрированных испанской переписью 1974 г., признавая, что в качестве исключения к ним могли быть добавлены лица, которые, не будучи учтены переписью, могли доказать, что проживали в то время в Западной Сахаре. Марокканская же сторона отстаивала расширительное толкование права на участие в референдуме. В Рабате отмечали, что кроме зарегистрированных переписью лиц исконным населением Территории (так в документах ООН называется Западная Сахара) следовало считать и членов западносахарских племен, по тем или иным причинам («колониальный гнет», репрессии после подавления восстания 1956—1958 гг. и т. д.) покинувших страну и обосновавшихся в Марокко (а также и их потомков). Кроме того, марокканцы, ссылаясь на искусственность проведенных колониальными разделами границ, утверждали, что право на голосование должны иметь все члены сахарских племен, даже не проживавшие на Территории. Фронт твердо отвергал такой подход, и подготовка референдума надолго зашла в тупик. ООН пришлось предпринять немало усилий, чтобы найти выход из создавшегося положения, явно не предусмотренного первоначальным мирным планом. К ноябрю 1993 г. были, наконец, согласованы пять взаимоприемлемых критериев, на основе которых должна была быть проведена идентификация участников референдума. Право на голосование получали (предварительные условия: достижение 18-летнего возраста и принадлежность к одному из сахарских племен, упомянутых в переписи): 1. Лица, зарегистрированные в ходе испанской переписи 1974 г. |6); 2. Лица, постоянно проживавшие на Территории во время проведения переписи, но не зарегистрированные ею по той или иной причине; 3. а) Родители и дети лиц, отвечающих условиям критерия 1; б) Родители и дети лиц, отвечающих условиям критерия 2; 4. Лица, чей отец родился на Территории; 5. Лица, проживавшие на Территории до проведения переписи в течение 6 лет постоянно либо в течение в общей сложности 12 лет — с перерывами.

Идентификация началась 28 августа 1994 г. и проходила в достаточно сложной обстановке, со многими перерывами в работе. В июне 1995 г. Фронт ПОЛИСАРИО объявил о приостановке своего участия в операции в знак протеста против сдачи марокканской стороной дополнительно более 100 тысяч формуляров на лиц, проживавших в Марокко. Все доводы ООН не возымели действия: идентификация была прекращена, центры были закрыты.

Для выхода из тупика 17 марта 1997 г. Генеральный секретарь ООН назначил бывшего госсекретаря США Дж.Бейкера своим личным посланником по Западной Сахаре. Он организовал несколько прямых встреч между представителями сторон. На последней из них в Хьюстоне в сентябре 1997 г. была достигнута договоренность о возобновлении идентификации, причем была согласована дата проведения референдума: 7 декабря 1998 года.

Летом 1998 г., однако, возникли новые сложности: Фронт ПОЛИСАРИО не соглашался на идентификацию лиц из трех племенных групп, ссылаясь на то, что подавляющая часть этих племен живет вне Территории , что подтверждается и испанской переписью: ею учтены лишь несколько десятков их членов. Проблема была снята в результате новых усилий Бейкера. В начале 2000 г. Комиссия наконец опубликовала предварительный список участников голосования, в который вошел 86 381 человек. Казалось, что много-летний труд Комиссии уже скоро будет увенчан проведением референдума, оставалось лишь принять к рассмотрению апелляции в целях устранения неточностей и нестыковок.

Согласно плану, апелляции могли подавать лица, не вошедшие в список для голосования, если они предлагали Комиссии что-то принципиально новое (не предъявленный при идентификации документ, ссылку на близкого родственника, вошедшего в список). После окончания подачи апелляций — в общей сложности было подано 103 038 апелляций — в конце февраля 2000 г. выяснилось, что со стороны Марокко их сдали практически все не вошедшие в список кандидаты, причем для соблюдения установленных правил каждый из них сообщал в формуляре, что имеет в распоряжении что-то новое, что он (она) представит Комиссии по идентификации при рассмотрении апелляции. Это вызвало протесты Фронта, однако, Комиссия, проанализировав поданные апелляции, не нашла оснований для отказа принять их к рассмотрению.

В создавшейся обстановке Бейкер принял решение попытаться найти политическое решение проблемы. Одно время он даже предлагал поделить Территорию на две части, что вызвало определенный интерес Фронта, но было отвергнуто Марокко (хотя в 1976 г. оно без возражений пошло на раздел страны с Мавританией). В январе 2003 г. Бейкер передал сторонам «Мирный план самоопределения народа Западной Сахары». В соответствии с ним страна в течение 4—5 лет должна управляться Главой исполнительной власти и Законодательной ассамблеей. Их изберут лица, внесенные в предварительный список, а также возвратившиеся беженцы из числа отмеченных в списке, составленном Верховным Комиссариатом ООН по делам беженцев. Затем они же плюс граждане, постоянно проживавшие на Территории к 30 декабря 1999 г., голосуют на референдуме (то есть впервые предлагалось учитывать мнение и марокканцев, переселившихся туда после 1975 г.). Они должны выбрать между независимостью Западной Сахары, ее передачей Марокко либо другой формулой, которая может быть согласована. Фронт ПОЛИСАРИО известил ООН о принятии плана, и уже 30 июля он был утвержден Советом Безопасности «. Однако 9 апреля 2004 г. Рабат отверг план, указав на неприемлемость для него даже теоретической возможности объявления независимости Западной Сахары.

В докладе Совету Безопасности 23 апреля 2004 г. Генеральный секретарь ООН, обрисовав создавшееся положение, отметил, что он видит лишь два варианта действий: прекратить деятельность Миссии ООН и передать проблему в Генеральную Ассамблею ООН, либо дать сторонам дополнительное время с тем чтобы достичь реализации мирного плана. Совет Безопасности сделал выбор в пользу второй альтернативы. Между тем, Бейкер, видимо, считая свою миссию выполненной, 11 июня 2004 г. ушел с поста личного посланника Генерального секретаря по Западной Сахаре.

Несмотря на многолетние усилия ООН, Западная Сахара остается разделенной страной. Контролируемая Марокко территория фактически является частью Королевства, здесь действуют марокканские законы, обращается марокканский дирхам. Границы как таковой между Марокко и Западной Сахарой не существует, их связывают местные авиалинии (самолеты иностранных авиакомпаний в Западную Сахару не летают) и идущее вдоль океана шоссе. В Западную Сахару пускают иностранных туристов, в 1999 г. туда распространили свои услуги марокканские операторы сотовой связи. Внешне ситуация там спокойная, хотя бросаются в глаза частые «проверки на дорогах» и усиленное присутствие армии.

САДР же контролирует малонаселенные пустынные земли и полностью суверенным государством фактически не является. Более 100 тысяч сахарцев живут в неблагоустроенных лагерях вокруг Тиндуфа, выживать им помогает международная помощь, прежде всего со стороны Верховного Комиссариата ООН по делам беженцев, Всемирной продовольственной программы, Международного Комитета Красного Креста. Выросло целое поколение сахарцев, никогда не видевшее землю своих предков, не знающее иной жизни кроме нелегкой доли беженца. Среднее образование сахарская молодежь получает в местных школах, но лишь сравнительно немногим удается воспользоваться стипендиями на обучение в вузах, выделяемыми сахарцам Алжиром, Кубой, Испанией и другими странами. САДР признана 70 странами, включая 25 африканских |8.

Нерешенность эападносахарской проблемы продолжает негативно отражаться на ситуации в регионе в целом. Во многом из-за разногласий по этому поводу фактически заморожена деятельность созданного в феврале 1989 г. Союза Арабского Магриба (объединяет Марокко, Алжир, Тунис, Ливию и Мавританию), мароккано-алжирская граница закрыта. Марокко так и не вернулось в ОАЕ (ныне ее место занял Африканский Союз). САДР же сохраняла членство в этой организации и была принята в новый Союз. Между тем ООН все еще числит Западную Сахару в списке несамоуправляющихся территорий.

Агабабян Виталий Сергеевич

Примечания
1. См. Дипломатический словарь. Т. 1. М. 1985, с. 416.
2. Там же, с. 417.
3. Могоссо. Тhe гоипр пгшву.Lnd. 1998, р. 512.
4. В память о заслугах Бенса после его смерти в 1949 г. Кабо Хуби был переименован испанцами в Вилья Бенс.
5. Са1а1оgие de timbres роste T. III. Аmiens. 1961, р. 213—214.
6. Неболылой анклав на океанском побережье севернее Уэд Драа . Уступлен в 1860 г. султаном в обмен на эвакуацию испанцами занятого ими Тетуана в Северном Марокко. Занят испанцами в 1934 г. и возвращен Марокко в 1969 году.
7. Города-анклавы на северном побережье Марокко. Являются частью территории Испании соответственно с 1580 и 1497 гг. и по сей день.
8. Могоссо. Тhe гоиgh guide, р. 527, 508.
9. Поэтому вплоть до 1969 г. все издававшиеся в СССР политические карты содержали следующее примечание: «28 ноября 1960 г. провозглашена независимость Исламской Республики Мавритания. Однако Королевство Марокко считает ее незаконно отторгнутой частью своей территории».
10. General Assembly resolution 12/65; General Assembly resolution 12/66. В 1967—1973 гг. было принято еще 6 подобных резолюций.
11. Могоссо. Тhe гоиgh guide, р. 275. Большую роль здесь сыграл религиозный фактор: в Марокко король считается не только главой светской власти, но и носит титул Амир аль-муами-нин (повелитель правоверных).
12. Название дано по традиционному цвету мужской одежды сахарцев — дираа (напоминает египетскую галабею).
13. General Assembly resolиtion 3292.
14. International Court of Justice Ruling, 16 ОctоЬег 1975.
15. Decоlonisation, ONU, № 17, осtobre, 1980, р. 77.
16. Исключив скончавшихся и дважды учтенных лиц, Комиссия по идентификации составила пересмотренный список переписи, включающий 73 497 человек.
17. Security Council resolution 1495.
18. См. L’Intelligent, No. 2233, 27.Х.2003, 2280, 24.1Х.2004.

Рубрика: Исследования