Министр обороны САДР: «Благодаря всему, что мы получили от России, мы смогли разгромить армию Марокко»

Понедельник, Август 12th, 2013 @ 4:37ПП

Западносахарский народ традиционно называют мирным. Сахрави никогда не претендовали на чужие земли. Однако защищать свои приходилось не раз.
После 22 лет ожидания независимости сахарцы все чаще говорят о возобновлении боевых действий против марокканской оккупации. Об истории партизанского движения в Западной Сахаре, военных учениях и причинах затянувшегося конфликта рассказывает Мохамед Ламин Буали, министр обороны САДР.

 

— Господин Мохамед Ламин, история Западной Сахары неразрывно связана с партизанскими войнами. Расскажите, пожалуйста, против кого приходилось сражаться?

— История партизанских войн на нашей земле довольно продолжительная, ей более 100 лет. Раньше Западной Сахарой управляли знатные племена, которые объединились в единый Национальный совет. Эти племена все время противостояли европейской экспансии. Была битва против англичан, против португальцев, французов.
В начале 20 века Франция пришла в Мавританию через Сенегал и решила также завоевать Западную Сахару. В 1902 году Франция смогла колонизировать Мавританию, несмотря на сильное сопротивление. Когда французская армия дошла до западносахарских границ, сахрави, конечно, не обрадовались. Война с Францией продолжалась с 1902 до 1934 года, пока французы не поняли, что им не удастся покорить наш народ.
Тем временем, со стороны океана к Западной Сахаре и Марокко подходила Испания. В 1934-ом году Испания все же заключила договоры с главами племен сахрави. Однако вожди выдвинули 5 условий: наша молодежь не будет служить в испанской армии, наше население не будет платить налоги, испанцы не должны вмешиваться в нашу религию и культуру, сахрави продолжат кочевать по всей территории и использовать свое оружие.
Во времена «Испанской Сахары» были построены основные западносахарские города – Эль-Аюн, Буждур, Дахла, важнейший порт региона.

В 50-х годах Марокко и Алжир получили независимость, и мы вновь развязали партизанскую войну против Испании. До сих пор еще живы люди, которые участвовали в ней. Тогда сахрави стали искать поддержки у Мохамеда V, марокканского короля, для освобождения Западной Сахары. Изначально он согласился помочь нам. Но в 57-м году Франция и Испания подписали договор, согласно которому Марокко отходил северный регион Западной Сахары, Тарфая. Это был некий аванс за уничтожение освободительной армии сахрави.

Конечно, мы не ожидали этого предательства. Далее Французы настроили против нас и Мавританию, отдав под ее управление большую часть западносахарских территорий. Раньше весь марокканский юг и северные регионы Мавритании были нашими. Франция старалась минимизировать территорию Западной Сахары.
В 1967 году сахрави занялись организацией единого освободительного движения. Через 3 года начались массовые демонстрации в Эль-Аюне. Конечно, испанцы их разгромили. Тогда погибло около 40 человек, было много раненых. Арестовали лидера движения – Мохамеда Басири, о его судьбе так ничего и не известно.

— После этих событий и был создан Фронт Полисарио?

— Да, чуть позже, в 73-м году, как раз был создан Фронт Полисарио, Народный фронт за освобождение Сагия-эль-Хамры и Рио-де-Оро. Фронт разделили на 2 ветви – военную и политическую. Военная ветвь должна была освободить наши земли. С того времени уже началась настоящая война против Испании, которая длилась до 1975 года.

— Как известно, мир был недолог. Буквально за несколько месяцев Испанию сменили Марокко и Мавритания.

— Да, по правде сказать, именно благодаря усилиям Алжира в сентябре 75-го года Фронт Полисарио подписал договор о мире с испанцами. Согласно этому документу, наши колонизаторы обязывались в течение 3 месяцев провести референдум по самоопределению.

Но Марокко и Мавритания одновременно стали требовать Западную Сахару. Мавританцы говорили, что мы все мавры, наши народы едины, а марокканцы заявили, что их предки жили на наших землях. И они обратились в Международный суд ООН, который в итоге вынес решение, что обоснования их требований недостаточны, и подтвердил право сахрави свободно выбрать свою судьбу через референдум.

В то время при поддержке Генри Киссинджера обе страны начали договорный процесс с Испанией о разделе Западной Сахары. Испания, к сожалению, пошла за Америкой, разделив свою колонию между Мавританией и Марокко.
Наш народ продолжил воевать уже против новых оккупантов.

Главной задачей было остановить наступление противников, чтобы защитить мирное население, марокканцы убивали всех, им было не важно – женщины, дети, старики.
Тогда и появились лагеря беженцев, нам удалось переселить мирное население на территорию Алжира. Изначально мы разместили лагеря на наших территориях, но марокканцы их разбомбили. Поэтому нам пришлось просить защиты у Алжира.

— Господин Мохамед Ламин, когда начался переход от партизанского движения сахрави к организованной армии?

— Вскоре после создания Фронта Полисарио. В начале 1976-го года мы занялись подготовкой армии. Тогда образовались первые военные регионы – северный, центральный и южный.
В 77-ом году были проведены самые крупные операции против Мавритании, даже несмотря на вмешательство Франции. Через год в Мавритании случился военный переворот, и тогда Фронт в одностороннем порядке прекратил огонь и дал мавританцам возможность принять решение. Они отказались от претензий на нашу территорию, а мы бросили все силы на войну с Марокко, провели реорганизацию военных регионов.

Мы осваивали боевую технику, которую захватывали у противников. В 79-ом году мы уничтожили почти все марокканские базы, которые были на нынешних освобожденных территориях, освободили 6 западносахарских городов. Тогда стало ясно, что перевес на нашей стороне, мы строили военные школы, все лучше готовили армию, изучали военную стратегию.
Чуть позже мы окружили базы Марокко и на юге самого королевства. Однако в том году произошла революция в Иране и США побоялись потерять последнего союзника – Марокко. Даже сейчас они говорят, что если бы не та революция, мы бы уже получили свою независимость.
США помогли марокканцам. Они финансировали строительство военной стены, которая сейчас разделяет наши земли. Ее строили в 6 этапов, за 6 лет.

— Скажите, какие изменения в армии произошли за 20 лет после создания Миссии ООН в Западной Сахаре и прекращения войны?

— Сейчас у нас стало 6 военных регионов. Они начинаются от границы с Алжиром и продолжаются вдоль марокканской Стены Позора до океана и границы с Мавританией. Вся армия находится на освобожденных территориях, у нас есть военные школы, военная техника, наши регионы готовы к возобновлению боевых действий.
Мы стараемся, чтобы старое поколение военных передало свой опыт молодежи. Мы постоянно проводим учения, наша армия высоко организована.

— Господин Мохамед Ламин, Вы выступаете за возобновление вооруженной борьбы. Но есть Стена Позора, которая делит Западную Сахару на освобожденные и оккупированные территории. Здесь, на освобожденных, армия и боевая техника. А за стеной — мирные сахрави, невооруженные, неподготовленные. Получается, что они остаются в заложниках у Марокко?

— Мы не пойдем воевать на наших землях, мы пойдем в само Марокко. Мы прекрасно знаем их территорию, она очень удобная. Мы будем воевать до конца и не вернемся, пока марокканцы не уйдут из Западной Сахары.
Не забывайте, что вся марокканская армия находится в наших оккупированных городах. Когда сахрави устраивают там демонстрации и акции протеста, именно военные разгоняют и избивают их.

Должен сказать, что военная ветвь Фронта Полисарио выступала против прекращения боевых действий, мы не согласились с решением политической ветви. Конечно, не стоило верить, что марокканцы будут соблюдать условия мирного договора.

Президент САДР недавно посетил все военные регионы, и наши военные просили вернуться к вооруженной борьбе. Мы соблюдаем мирное соглашение только из уважения к Совету Безопасности, потому что видим, что его члены хотят разрешения конфликта Западной Сахары. А этого невозможно добиться без референдума или войны.

Думаю, вам известно, что некоторые наши граждане вступили в армию Марокко. Марокканские военные говорят, что они не готовы к войне. Они рассказывают, что 16 лет воевали, не победили, а теперь 21 год остаются вдали от своих близких. Говорят, что если король хочет воевать, пусть сам воюет, а они поедут домой.
От западносахарского конфликта получили большие выгоды только марокканские генералы, а полковники и начальники ниже рангом не получили ничего, поэтому их армия воевать не хочет. Да и большинство самих марокканцев против войны, они не понимают, к чему этот конфликт.

— Господин Мохамед Ламин, Вы рассказали о 16-летней войне против колонизаторов и оккупантов. Откуда у армии сахрави оружие?

— Мы использовали советское оружие, мы до сих пор не знаем другого оружия, кроме советского и российского. Конечно, мы получаем его через другие страны. Мы связаны с Россией уже не одно десятилетие: военной тактикой, стратегией, оружием. Однако сама Россия, к сожалению, пока не приблизилась к нам.
Должен сказать, что в начале войны все думали, что Фронт Полисарио стал продолжением коммунистической идеологии, Советского Союза, Алжира, Ливии. Поэтому США поддержали Марокко в уничтожении Фронта.
Рано или поздно мы получим независимость, и САДР станет одной из богатейших стран Африки. Сейчас мир обсуждает, как мы получим эту независимость, ни одна страна не считает Западную Сахару частью Марокко.
Нам известно, что Россия также поддерживает право сахрави на самоопределение, но мы не понимаем, почему она так далека от нас. Россия не отправляет делегации, парламентариев, как это делают страны Запада.
Но Фронт Полисарио с гордостью использует российское оружие. Благодаря всему, что мы получили от России, мы смогли разгромить армию Марокко, которой поставляли оружие Соединенные Штаты.

Катерина Ермакова

Рубрика: Интервью с официальными лицами, Новости