Министр кооперации САДР: «Мы будем рады сказать, что этот хлеб пришел из России»

Суббота, Июль 20th, 2013 @ 3:35ДП

Когда 30 лет назад Алжир приютил западносахарцев на своей территории, их ждали лишь песок и палящее солнце. Однако за эти десятилетия Фронт Полисарио смог создать основные государственные институты даже в этих негостеприимных условиях. Сложнее обстоят дела с водоснабжением, образованием и медициной. О том, кто помогает беженцам сахрави, а кто нет, рассказывает министр кооперации САДР Брахим Мохтар.

 

— Господин Брахим, в чем состоит основная задача Министерства кооперации САДР?

— Министерство кооперации Сахарской Арабской Демократической Республики отвечает за непродовольственный сектор гуманитарной помощи для беженцев сахрави. Мы устанавливаем контакты с различными международными организациями, которые впоследствии финансируют и координируют проекты в лагерях. Мы сопровождаем деятельность НПО от начала до конца, готовим документацию, обоснования необходимости внедрения того или иного проекта, отчеты.
Вся гуманитарная помощь делится на 2 части: продовольственную и непродовольственную. Что касается продовольственной части, ей занимается Красный крест, он работает с Управлением верховного комиссариата ООН по делам беженцев, Всемирной продовольственной программой, EUCOCO.

— Что включает в себя непродовольственная гуманитарная помощь, и какие страны являются донорами?

— Здесь речь идет о водоснабжении, образовании, здравоохранении, правах человека, равенстве полов, строительстве школ и больниц. Эти направления являются базовыми, жизненно необходимыми для западносахарских беженцев. Международные организации помогают нам учить детей, дают возможность получать медицинское обслуживание.
В этом случае к странам-донорам относятся Испания, Швеция, Италия, Швейцария, Норвегия, Австрия. То есть, Евросоюз. Но все же, основная помощь поступает от международных НПО.

— Вы говорите исключительно о Евросоюзе. Другие страны не оказывают поддержку сахарцам?

— Страны Африки и Азии тоже помогают, но не на постоянной основе, а время от времени. В первую очередь, конечно, Алжир, ЮАР. Венесуэла неизменно сотрудничает с нами в проектах, связанных с водоснабжением, питьевой водой, что чрезвычайно важно в наших условиях. В плане экономического развития мы работаем с Африканским союзом.
США поставляют очень значимую помощь через Всемирную продовольственную программу, напрямую для сахрави, в бюджете ВПП предусмотрен целый раздел для жителей лагерей Тиндуфа. Американцы не работают напрямую с правительством САДР.

— Господин Брахим, как известно, экономический кризис сильно сократил объемы гуманитарной помощи. Насколько критическое сейчас положение сахрави?

— Факт кризиса сильно повлиял на Европу, а, соответственно, и на уровень жизни западносахарцев. Испания находится в трудном положении, поэтому финансирование от нее сократилось на 60% по сравнению с прошлым годом. В связи с этим, пострадали сферы образования и здравоохранения. Многие школы в лагерях требуют ремонта. В сентябре, когда дети вернутся к занятиям, мы не сможем открыть их, поскольку существует риск обрушения зданий.
Если говорить о медицинском обслуживании, мы отмечаем резкое снижение поставок медикаментов. Например, сейчас диабетики не получают необходимого лечения, хотя еще в 2011 году у нас было достаточно лекарств, чтобы обеспечить им полноценную жизнедеятельность.
Более того, кризис сказался не столько на количестве, сколько на качестве продовольствия, которое международные организации поставляют в лагеря. Но мы надеемся, что в будущем году ситуация изменится.

— Какие НПО сейчас присутствуют в лагерях?

— Всевозможные. Medicos del mundo, Medico Internacional — это врачи и фармацевты. CERAI занимается развитием аграрного сектора, ATTSF развозит продукты с базы Красного креста в лагеря беженцев, Solidaridad Internacional развивает систему водоснабжения, они проводят анализы воды.
Эти проекты важны тем, что после получения независимости у западносахарцев уже будет все необходимое для развития страны. Наши дети и молодежь учатся, у нас есть врачи, во всех программах заняты сахрави, то есть, мы получаем необходимый опыт для ведения самостоятельной деятельности в будущем.

— Есть ли у сахарских беженцев свои источники дохода?

— Очень мало, это семейные магазины, такси. Минимально возможный доход, чтобы облегчить невыносимые условия, в которых мы живем.
Естественно, это не та экономика, которая может заменить помощь от международных организаций, а лишь дополнение.
Однако мы развиваем микрокредитование в лагерях. В данный момент насчитывается более 300 проектов. В них участвуют группы молодых людей, женщин. Мы даем небольшие суммы денег, например, для открытия парикмахерской, столярной мастерской, магазина, ресторана. Таким образом, появляется возможность создать рабочие места для молодежи.
Должен сказать, что это очень успешный проект. Он был разработан совместно Министерством кооперации, Министерством молодежи и спорта и Ассоциацией пострадавших от противопехотных мин. Я уверен, что мы будем развивать его и далее.

— Господин Брахим, как могла бы помочь Россия? Среди стран-доноров, которые Вы перечислили, ее не было.

— Во-первых, мы ждем от России, члена Совета Безопасности, политической поддержки. Западносахарский вопрос – проблема деколонизации. Россия однозначно поднимет свой престиж на международной арене, защищая право народа сахрави на самоопределение.
С другой стороны, Россия, как и любая другая страна с богатыми ресурсами, может поставлять гуманитарную помощь. Нам все равно – напрямую или через международные организации, но мы будем очень рады сказать, что этот хлеб пришел из России. Подобный шаг открыл бы для нас двери к дальнейшему сотрудничеству.

Катерина Ермакова

Рубрика: Интервью с официальными лицами, Новости